Почему приняли конституцию 1993 года

Конституция России: развязка политического кризиса 1993 года

Почему приняли конституцию 1993 года

Однако не все так просто — содержание закона и ход ания вызывают вопросы. Проблем у Конституции 1993 года много, и так было еще до многочисленных поправок, уже утвержденных или только запланированных.

Текст ее родился в условиях острой политической борьбы президента Б. Н.

Ельцина и Верховного Совета России, вырабатывался и утверждался он в экстремальных условиях и в спешке (в результате в нем остались неприятные мелочи вроде слова «подряд»), а на референдуме проало «за» меньшинство избирателей. Тем не менее Основной закон приняли.

Но обо всем по порядку.

Депрессия

Для нового российского государства старая брежневская Конституция РСФСР 1978 г., конечно, не годилась. Даже с правками конца 1980-х — начала 1990-х годов она не могла стать базой полноценной демократической политической системы. Еще в июне 1990 года Съезд народных депутатов РСФСР решил подготовить новый Основной закон.

Борис Николаевич Ельцин встал во главе Конституционной комиссии при Верховном Совете (затем он ее покинет). Но процесс подготовки затягивался: неясно было, появится ли новый союзный договор бывших республик СССР, как выстроить отношения регионов России, какие принципы должны лечь в основу документа и стоит ли вообще в столь трудный момент принимать судьбоносный закон.

Народные депутаты отправляли все варианты на доработку.

I Съезд народных депутатов России, 1990 г. (cont.ws)

В ходе проведения экономических реформ росло напряжение в отношениях Верховного Совета и президента.

Спорный характер экономических преобразований, ослабление центральной власти и социальная нестабильность (мягко говоря) создавали почву для самых разных идей, а главное, подогревали личные амбиции политических игроков.

Ельцин стремился проводить реформы и иметь для этого широкие полномочия, а народные депутаты не желали оставлять преобразования бесконтрольными со своей стороны.

Торг

И началась «война правок», а точнее, проектов Конституций. В 1993 г.

 число вариантов уже достигло десятка: проект христианско-демократической партии, проект конституционных демократов, два коммунистических проекта (с предложением сохранить советскую социалистическую республику)… Но главные проекты предложили Конституционная комиссия при Верховном Совете и Конституционное совещание президента Ельцина. Во многом они были похожи (президентский вариант повторял часть положений проекта Конституционной комиссии), но по ключевому вопросу разнились — по вопросу о власти.

Проект Конституционной комиссии (работу возглавлял депутат, юрист О. Румянцев) предлагал Конституцию смешанной, парламентско-президентской республики, в которой президент и парламент имеют примерно равные полномочия. Таким образом, два политических института не доминируют друг над другом, но в конфликтных ситуациях уравновешивают влияние оппонента.

Президентский проект, напротив, предлагал введение президентской республики с такими полномочиями президента, каких не было на тот момент ни в одной президентской республике мира (так что такую республики называют также «суперпрезидентской»).

В этой системе парламент — фактически законосовещательный, а не законодательный орган, — в случае конфликта обречен на поражение; президент же вправе влиять на работу всех ветвей власти.

 Б. Н. Ельцин. (novayagazeta.ru)

Несмотря на некоторые робкие попытки и призывы, договориться и выработать общий проект президенту и парламенту не удалось. Вопрос о Конституции стал важнейшей причиной трагического обострения кризиса.

Борис Ельцин показал себя непримиримым политиком, готовым открыто нарушать конституционные нормы. Предложение Р. И.

Хасбулатова (председателя Верховного Совета) вынести на референдум три варианта Конституции (ельцинский, парламентский и коммунистический) президент отверг и стал готовить ликвидацию Съезда народных депутатов и Верховного Совета.

Историки до сих пор спорят, по чьей вине дошло до силового решения конфликта, гибели по меньшей мере пятидесяти человек и переворота. Одни считают виновником амбициозного Ельцина, другие указывают на депутатов, «не оставивших президенту выбора».

Так или иначе, основные факты этой драмы известны. Заручившись поддержкой МВД и подмосковных дивизий (они потом и штурмовали парламент), Ельцин 21 сентября 1993 года издал указ № 1400 о прекращении работы Верховного Совета и Съезда народных депутатов.

Так как этот указ нарушал Конституцию, депутаты объявили его незаконным (вполне справедливо) и продолжили работать. Двоевластие продолжалось до 4 октября: стороны не признавали правомерность действий друг друга.

После штурма Дома Советов и ареста Хасбулатова и Руцкого осталась одна власть — победил Б. Н. Ельцин.

Дом Советов, октябрь 1993 г. (topwar.ru)

Проект Конституционной комиссии был отброшен. Окружение президента и отдельные эксперты спешно дорабатывали президентский проект. Возможно, как раз на этом этапе появилась в ст. 81 оговорка о двух президентских сроках «подряд» (в проекте Конституционной комиссии Верховного Совета этого слова не было).

По мнению О. Румянцева, это Ельцину «принесли на блюдечке» А. Собчак и С. Шахрай. Сам Шахрай приписывал это слово себе: «не помню уже, почему написал «подряд», так у меня в голове сидело». Секретарь Конституционного совещания А. Котенков вообще говорил, что слово «подряд» предложил написать сам Ельцин.

Вместе со словом «подряд» появились и другие положения в пользу президента: был снят верхний возрастной ценз для кандидата в президенты, ослаблены позиции Госдумы.

Последние правки Ельцин сам внес 8 ноября 1993 г. — придал президентским указам и распоряжениям статус обязательных к исполнению законов, добавил право председательствовать на заседаниях правительства.

За месяц до референдума проект был наконец обнародован.

Принятие

Доработать его на этом этапе, внести предложения и опротестовать какие-либо статьи возможности уже не было. Альтернативных проектов на референдум не выносилось. Само ание президент организовал с нарушением закона «О референдуме» и действовавшей Конституции, согласно которой принимать новый Основной закон должен был Съезд народных депутатов.

Пропрезидентские СМИ изо всех сил призывали народ ать «за»: в противном случае каналы и издания угрожали хаосом, гражданской войной и распадом России. Тем же грозил в своих обращениях к народу Ельцин. По данным исследователей А. Собянина и В. Суховольского, нормального обсуждения проекта и свободной агитации «против» него в СМИ не было.

«За» проало 58,4% избирателей, принявших участие в ании 12 декабря 1993 года. Однако из общего числа избирателей (106,1 млн человек) на участки пришли только 58,1 млн, то есть менее 55%.

Таким образом, «за» ельцинскую Конституцию проало лишь около 30% списочного состава избирателей. В 32 регионах большинство проало «против», в ряде регионов ание не состоялось (Татарстан) или не проводилось вовсе (Чечня).

И все же 25 декабря Конституция вступила в силу.

Публикация Конституции, 25 декабря 1993 г. (rg.ru)

К процедуре ания тоже осталось много вопросов: почти всюду подсчет вели некие рабочие группы, сформированные региональными администрациями, а ЦИК не предоставлял никому сводных таблиц результатов ания, так что проверить подсчеты и с таблицами в руках опротестовать их никто не мог. Вдобавок ко всему еще 30 ноября ЦИК заблаговременно принял решение в ускоренном порядке уничтожить после референдума избирательные документы, что и было сделано уже в апреле 1994 года. Совпадение?

Суперпрезидентская республика

Конституция 1993 г.

 отразила текущий исторический момент, когда президент завоевал и закрепил за собой чрезвычайно серьезные полномочия: право определять внутреннюю и внешнюю политику, подписывать федеральные законы, возглавлять государство и армию, предлагать председателя правительства (практически назначать) и утверждать министров, назначать председателя ЦБ, генерального прокурора и судей, высшее командование, дипломатов, руководителей федеральных ведомств, увольнять их, досрочно и довольно легко распускать парламент в случае конфликта (а вот импичмент депутатам инициировать гораздо труднее), и другие права.

Марка, 1995 г. (Pinterest)

Критики Конституции уже тогда говорили о «перекосе» Конституции в пользу президента как о серьезнейшем недостатке этого Основного закона; говорили о «неограниченном президентском правлении» и предназначении документа «под конкретного человека» (Ельцина).

История показывает, что сомнения в этой модели не напрасны, так как она нарушает принцип разделения властей.

В конечном итоге от реализации этого принципа зависит соблюдение всех гражданских прав и свобод, а также остальных конституционных принципов (принципа светского государства, правового государства, демократии, социального государства и др.).

Идея разделения властей проста — не допустить концентрации власти в одних руках и злоупотребления властью. Чтобы все это работало, нужна система сдержек и противовесов: обеспеченная правом возможность ветвей власти контролировать друг друга, но оставаться при этом независимыми. Конституция 1993 г.

 оставила таких сдержек совсем немного. Главное — права Госдумы, не дававшие России ступить на авторитарный путь. В 1990-е гг. нижняя палата парламента еще пользовалась этими правами: депутаты пытались не утверждать предложенных Ельциным премьер-министров, оспаривать законодательные инициативы, а в мае 1998 г.

 177 парламентариев даже попробовали инициировать импичмент. В 2000-е годы это прекратилось: наступило время преобладания одной внутренне дисциплинированной политической партии.

Последние серьезные нормы-сдержки президентской власти депутаты перестали использовать — пропрезидентское большинство в законодательной власти гарантирует полное согласие Госдумы, правительства и президента.

Источник: https://diletant.media/articles/45281005/

Историческая правка

Почему приняли конституцию 1993 года

К началу 1991 года первый вариант проекта был готов, но рабочая группа разделилась примерно пополам по вопросу о форме правления в России.

Одни поддерживали вариант с президентской республикой по образцу США, где все правительство формировал бы президент — глава исполнительной власти и где исключались бы вотумы недоверия правительству со стороны парламента.

Другие были за то, чтобы главную роль при назначении правительства играло парламентское большинство. Эксперты склонялись к первому варианту, а часть депутатов из рабочей группы поддерживала второй.

Когда проект был впервые опубликован многомиллионным тиражом в «Аргументах и фактах», он предусматривал выбор из этих двух моделей. Председатель комиссии Борис Ельцин не считал нужным принимать какие-то решения, очевидно полагая, что оптимальный вариант специалисты найдут сами.

В течение года рабочей группе действительно удалось выработать компромисс. Президент получал статус главы государства, но назначать председателя правительства он мог только с согласия Государственной думы. При этом палата получала право отправлять в отставку отдельных министров двумя третями .

И внутри комиссии, и вне ее были те, кто критиковал нашу работу с леворадикальных позиций. Член комиссии коммунист Юрий Слободкин постоянно упрекал нас в создании правовой базы капитализма.

Дискуссии внутри комиссии проходили напряженно, но все же мирно, и находили отражение на страницах «Конституционного вестника», официального издания Верховного Совета. Весьма острые споры шли вокруг автономных республик, боровшихся за статус «суверенных государств», что вызывало серьезные опасения.

Спорили и о статусе обеих палат. Помню, Руслан Хасбулатов однажды предложил назвать верхнюю палату не Советом Федерации, а Сенатом. Но идея поддержки не получила.

Одновременно в 1990–1992 годах шел процесс внесения поправок в действующую Конституцию РСФСР 1978 года. Работой над этими поправками руководили Михаил Митюков и Сергей Шахрай — тоже члены Конституционной комиссии.

Важны ли сейчас все эти детали? Думаю, все же важны, поскольку, как показала жизнь, именно детали незаметно и исподволь влияют на характер реального политического режима.

Два проекта

В апреле 1992 года Съезд народных депутатов одобрил основные положения проекта новой Конституции. Но потом дело застопорилось. Экономическая реформа шла тяжело, доходы бюджета были крайне низкими.

Программа президента и его команды — создание новой экономики и новой Конституции — стала вызывать острое раздражение, и это можно было понять. Но консервативное депутатское большинство, в сущности, не предлагало никакой внятной альтернативы реформам.

По-хорошему представителям двух соперничающих лагерей следовало бы сесть за стол переговоров и прийти к общему решению, скажем, договориться о досрочных выборах — и парламентских, и президентских.

После этого Борис Ельцин решил дорабатывать новую Конституцию без съезда. До осени 1993 года он сохранил за собой место председателя Конституционной комиссии, но пленарные заседания проводил Хасбулатов — как заместитель председателя комиссии.

В мае 1993 года президент опубликовал свой проект Основного закона — довольно скороспелый, хотя и сохранявший основное содержание и структуру нашего проекта. А в июне 1993 года Борис Ельцин созвал Конституционное совещание, главную роль в работе которого играл активный сторонник президента Сергей Шахрай. Конституционная комиссия была включена в состав участников совещания.

Но раскол уже проник и в депутатский корпус, и в комиссию, и даже в ее аппарат. Часть депутатов — Сергей Ковалев, Виктор Шейнис, Федор Шелов-Коведяев, Леонид Волков и другие — высказали готовность работать в рамках Конституционного совещания. Другие были категорически против.

Помню, со мною советовался редактор «Конституционного вестника» Илья Шаблинский: сообщив, что его зовут на совещание в качестве представителя президента, он спросил, нужно ли в этом случае увольняться из редакции и аппарата Верховного Совета. Я ответил, что скорее да. Впрочем, большинство экспертов комиссии приняли участие в работе Конституционного совещания.

В ходе заседаний, по сути дела, шло совмещение и уточнение положений двух проектов Конституции — комиссии и президента.

Труднее всех, думаю, было в этой ситуации Олегу Румянцеву, который отдал столько сил проекту комиссии.

Из него в окончательный вариант почти целиком перешли две первые главы — «Основы конституционного строя» и «Права и свободы человека», а также глава «Федеративное устройство» — к тому времени усилиями Конституционной комиссии эта часть уже вошла в текст Федеративного договора, подписанного в марте 1992 года главами субъектов Федерации.

Форму правления Конституционное совещание сформулировало иначе. Впрочем, и главы 4–9 проекта, определявшие устройство органов власти и порядок внесения изменений в Конституцию, во многом основывались на предложениях Конституционной комиссии, уже прошедших к тому времени через горнило обсуждений в Верховном Совете.

Окончательная версия

А что же большинство депутатов? Думаю, они могли бы на очередном съезде в ноябре 1993 года принять новую Конституцию, поскольку проект, над которым почти три года работала Конституционная комиссия, был вполне готов.

Но вместо этого консервативное большинство решило вносить в действовавшую Конституцию 1978 года новую порцию поправок — на сей раз лишающих президента основных полномочий. Думаю, это была и тактическая, и стратегическая ошибка.

Новое обострение политического кризиса привело к трагической кровавой развязке в сентябре—октябре 1993 года, когда президент своим указом распустил парламент. Невозможно забыть стреляющий с моста по зданию парламента прямой наводкой танк. Я считаю, что ответственность за такое развитие событий лежит на обеих сторонах конфликта.

После событий 3–4 октября 1993 года проект Конституции, одобренный Конституционным совещанием, еще несколько раз подправили и подчистили.

В частности, установили, что президент не обязан получать согласие Государственной думы на отставку правительства (ранее в проекте такое согласие требовалось).

Еще записали, что Совет Федерации не избирается, а формируется органами власти регионов. Этот вариант Конституции и был вынесен на референдум, где получил поддержку граждан.

Так появилась наша сегодняшняя Конституция. Конечно, ее нельзя назвать результатом компромисса, устраивающего всех.

Но все же это первая российская Конституция, над которой совместно работали представители различных политических и общественных сил, опиравшиеся на мировой конституционный опыт.

Надо ли ее менять? Наверное, она не должна оставаться в неизменном состоянии — просто в силу развития общества и становления государства. Но изменения не должны затрагивать основные институты демократического государства, такие как разделение властей, права и свободы человека и пр.

Да, Конституция несовершенна: скажем, роль парламента при формировании правительства могла бы быть и более значительной. Но я крайне настороженно отношусь к идеям институциональных поправок к ней и тем более к идее замены действующего Основного закона новым. Пороки и нелепости нашей нынешней общественной жизни обусловлены вовсе не конституционными нормами.

Сейчас много говорят о том, что Конституция России в большей степени ориентирована на западные образцы и не отражает российских традиций. Мне кажется, что это лукавство.

Те, кто так утверждает, вряд ли согласятся с нарушением своих основных прав и свобод, отраженных в Конституции, например права на судебную защиту или на участие в выборах органов власти.

Наличие или отсутствие писаного Основного закона, как и его содержание, еще не делает государство правовым: в Великобритании и Израиле формально вообще нет Конституции. Правовым государство делают люди, которые в полной мере осознают, разделяют и принимают общечеловеческие ценности.

Так что следует помнить ту высокую цену, которая была заплачена за действующую российскую Конституцию, и относиться к ней бережно.

Источник: https://www.rbc.ru/opinions/politics/12/12/2018/5c0f9c489a794794d1765333

О законе
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: